Елена КРАВАЦКАЯ: «Улыбались, чтоб никто не догадался, как нам тяжело»


Eлeнa Крaвaцкaя. Фoтo: federscherma.it

Выигрaть сeрeбрo Oлимпийскиx игр-2016 нaшим сaблисткaм Oльгe Xaрлaн, Aлинe Кoмaщук, Eлeнe Крaвaцкoй и Eлeнe Вoрoнинoй пoмoглa… «мoлeкулa». Oб этoм, a тaкжe o тoм, чeгo стoит oднa улыбкa в Instagram, и пoчeму ни зa чтo нa свeтe нe сoглaсится нa прeдлoжeниe бoрцa Жaнa Бeлeнюкa, oднa из гeрoинь Риo-дe-Жaнeйрo Eлeнa Крaвaцкaя рaсскaзaлa в интeрвью «СЭ».

 

В ПEРВУЮ НOЧЬ СПAЛA С МEДAЛЬЮ

 

— Лeнa, кaкиe сaмыe яркиe впeчaтлeния oстaвилo Риo-дe-Жaнeйрo?

 

— Нeпрoстыe кoмaндныe встрeчи и, в кoнцe кoнцoв, нaшe мeстo нa пьeдeстaлe пoчeтa. Сaм гoрoд впeчaтлeний нe oстaвил вooбщe. Мы были в Риo oт oткрытия Игр и дo цeрeмoнии иx зaкрытия, нo при этoм прaктичeски никудa из oлимпийскoй дeрeвни нe выeзжaли, пoэтoму ничeгo и нe видeли.

 

В гoрoдe былo oпaснo, a у нaс в кoмaндe oдни дeвoчки. Нo скучaть нe приxoдилoсь. Дo 13 aвгустa включитeльнo (в этoт дeнь прoxoдили кoмaндныe сoрeвнoвaния в жeнскoй сaблe) мы пo мнoгу чaсoв прoвoдили в зaлe. A в слeдующиe десять дней посещали соревнования по другим видам спорта, приходили поддержать наших спортсменов — Илью Квашу, Жана Беленюка, Олега Верняева и других.

 

Очень необычно после родного фехтовального зала приходить на другую соревновательную арену. Особенно меня впечатлили прыжки в воду, и то, какое напряжение там царило. Ну и, конечно же, покорила красота художественной гимнастики: там все девочки необычайно грациозны. У каждого вида спорта есть своя «фишка», которая делает его привлекательным для болельщиков. Поэтому выделить что-то одно просто невозможно.

 

— Несколько лет назад Оля Харлан стала победительницей телешоу «Вышка». А вы бы прыгнули ради победы с десяти метров головой вниз?

 

— Мне привлекают новые и необычные ощущения. Ради этого, думаю, прыгнула бы.

 

— А вот если бы Жан Беленюк предложил вам научиться нескольким борцовским приемам?

 

— На такое точно не подписалась бы (Смеется). Дело в том, что в Конча-Заспе во время подготовки к Олимпийским играм мы несколько дней тренировались в одном зале с борцами. И видели, как они отрабатывают свои приемы. Как становятся на голову и катаются в таком положении во все стороны. Я бы не рискнула повторить эти трюки.

 

— Когда вы осознали, что стали призером Олимпийских игр?

 

— Наверное, когда пощупала свою медаль, повертела ее в руках и поспала с ней в первую ночь. Вот так понемногу я начала осознавать, что это случилось: мы с девочками стали призерами Олимпиады. Сейчас моя медаль находится рядом с другими наградами, на самом видно месте — ближе всего к глазам. (Смеется).

 

— Если бы год назад вам сказали, что вы станете вице-чемпионкой Игр, поверили бы?

 

— Год назад это не показалось бы мне чем-то невероятным. К Олимпиаде, более того, к завоеванию олимпийской медали, мы начали готовиться за полтора года до начала Игр. Я верила в это и старалась в каждый удобный момент визуализировать, как мы с девочками стоим на пьедестале. Все время я думала только об этом. А вот если бы я услышала такое четыре года назад, сам факт поучаствовать в Играх (не говоря уже о медали) вызвал бы у меня бурные эмоции. 

 

СЕРДЦЕ ДЛЯ А. Б.

 

— Когда был определен окончательный состав олимпийской сборной по женской сабле?

 

— То, что наша команда будет участвовать в Олимпийских играх, стало известно после чемпионата мира в Москве. Мы на то время уже второй год фехтовали таким составом. Но это не давало гарантии, что именно он полетит в Рио: в любой момент что-то могло измениться. Олимпийские чемпионки Пекина Галя Пундик или Оля Жовнир (они ездили с нами на все соревнования) могли фехтовать сильнее и заменить кого-то из нас. Окончательно состав определился в мае перед чемпионатом Европы.

 

— Галя Пундик с Олей Жовнир выглядели очень разочарованными, когда тренеры назвали состав олимпийской сборной?

 

— О своих чувствах лучше всего может рассказать сам спортсмен. Но мне кажется, если у тебя уже есть олимпийская медаль, тем более «золото», не попасть в команду на еще одну Олимпиаду не так обидно, как упустить свой единственный шанс. Девочки, даже когда уже знали, что команда полетит в Рио без них, все равно приехали на заключительный сбор и помогали нам тренироваться. Конкуренция за место в команде никак не повлияла на наши отношения.

 

— В олимпийский год у вас было очень много стартов. Как вам удалось сохранить свежесть до Олимпиады?

 

— В последний месяц подготовки у нас не было ни физических, ни моральных сил. Нашим вдохновением стал психолог Андрей Колосов, который вместе с тренерами готовил нас к этим Играм. «Вы просто доверьтесь мне, — сказал он. — И выполняйте все так, как я скажу. А я в свою очередь обещаю вам, что к началу Олимпиады вы восстановитесь целиком и полностью и выйдете на пик в день ваших соревнований». Мы поверили и выполнили весь объем работы, которую он нам предложил. А со временем почувствовали, что с каждым днем становится все легче и откуда-то берутся новые силы.

 

В день командных соревнований я была в своей лучшей форме. Хотя вместе с тем страшно боялась, что мне не удастся выстоять даже первую встречу. Это был, наверное, самый тяжелый день в моей спортивной жизни, который длился с пяти утра и до семи вечера. Когда началась борьба за медали, сил практически не оставалось. Но мы чувствовали, что в запасе есть еще внутренние резервы. Они и помогли нам.

 

— В чем заключалась эта чудо-программа Андрея Колосова?

 

— Последние несколько месяцев предолимпийской подготовки мы постоянно советовались с Андреем Борисовичем, присылали ему результаты тренировок. Кроме физических нагрузок у нас были интеллектуальные тренировки, упражнения на координацию и много сложных комплексных заданий. Все это имело место после наших основных тренировок. Мы страшно уставали и каждый раз просили его: «Может, уже достаточно? Может, в следующий раз?» Но Андрей Борисович всегда отвечал одним простым вопросом: «Ты хочешь олимпийскую медаль?» Я хотела. И должна была пройти этот путь до конца.

 

Какое из предложенных упражнений понравилось мне больше всего? Любимых у меня не было вообще. (Смеется). Зато было самое ненавистное — набивать «молекулу». Этот мячик состоял из огромного количества небольших шариков, которые цеплялись друг к дружке и образовывали такой себе неправильной формы предмет. Невозможно было предугадать, в какую сторону отскочит эта «молекула». Мы должны были ловить ее — десять раз подряд, двадцать. Один раз я делала это целый час. Чтобы угадать, почувствовать, куда она полетит, необходима была нечеловеческая концентрация. Все упражнения, думаю, он выдумал сам. Андрей Борисович у нас вообще большой выдумщик. (Смеется).

 

— Чья это идея — перед выходом на пьедестал почета нарисовать на ладонях сердечки и посвятить их А. Б. — Андрею Колосову?

 

— Даже и не припомню. Мы загодя ни о чем таком не договаривались. Все получилось спонтанно. У кого-то оказалась ручка. И кто-то из девчонок, то ли Оля, то ли Алина, начала рисовать на руке сердце. Остальные быстренько подключились. Андрей Борисович был нам очень нужен в Рио. К сожалению, по правилам возле спортсменов могут находиться не более двух тренеров. А к счастью, мы выиграли эту медаль — все вместе.

 

НИКАК НЕ УДАВАЛОСЬ ПРЕОДОЛЕТЬ ЖИВОТНЫЙ СТРАХ

 

— К Играм вы готовились из последних сил. В то же время, судя по фотографиям в социальных сетях, настроение у вас всегда было прекрасное…

 

— На самом деле, мы улыбались исключительно в фотокамеру. В заключительные месяцы подготовки хорошего настроения как и не бывало. Зато максимальным было напряжение. Нервы уже не выдерживали, и мы с девочками временами ссорились. Правда, сразу же мирились, но позитива с каждым днем становилось все меньше. Но мы не могли показывать своим болельщикам, как на самом деле нам тяжело. Поэтому и улыбались. Расцвели же после последней тренировке на сборах в США. Тяжелая работа закончилась. Оставалось прилететь в Рио и там отвехтовать два дня (Улыбается).

 

— Олимпийский опыт был только у Ольги Харлан. Что она советовала вам перед Играми?

 

— Оля сказала, это хорошо, что Олимпиада в Рио — первая в нашей жизни. Дебютировать гораздо проще, чем выступать, когда уже знаешь, через что нужно пройти. Она советовала не думать о статусе соревнований и не обращать внимания на трибуны. Просто выходить на дорожку и делать свое дело. Оля знала, что говорила. От самих слов «Олимпийские игры» начинали не на шутку дрожать руки и ноги. И никак не удавалось преодолеть этот животный страх.

 

«В Пекине мы с девочками даже представить себе не могли, что можем выиграть золотую медаль, — рассказывала нам Оля. — Поэтому просто фехтовали. А когда победа случилась, мы от счастья не находили себе места и долго еще не могли в нее поверить». Через четыре года в Лондоне саблистки соревновались только в личном турнире. Харлан ехала на те Игры за золотом. Но не сложилось. Тем не менее, она выиграла поединок за бронзу у одной из сильнейших фехтовальщиц мира Мэриэл Загунис и была счастлива, что взяла свою первую личную олимпийскую медаль.

 

В Рио мы с девочками мечтали, чтобы Оля наконец-то выиграла свое первое индивидуальное золото. Она заслужила. Но снова немножечко чего-то не хватило. Оля, наверное, всех растрогала слезами. Она плакала, что вновь не удалось победить. А потом, что снова получила медаль. Олимпиады — это нереальное давление на психику. Игры не проходят бесследно. И каждые из них имеют свою уникальную историю.

 

— Когда вы узнали, что первой вашей соперницей в личных соревнованиях станет американка Ибтихадж Мухаммад?

 

— За несколько дней до начала соревнований. Меня обрадовал такой расклад. До этого я полагала, что в первом бою встречусь с кореянкой, олимпийской чемпионкой Лондона Ким Чжи Ен. С ней очень неудобно фехтовать: мы много раз встречались, но мне ни разу так и не удавалось победить. А вот с Мухаммад дело обстоит совсем иначе: незадолго до Олимпиады я выиграла у нее в личном турнире и побеждала на сборе.

 

Все, казалось, складывается в мою пользу. Но когда в Рио нас выводили на дорожку, волнение просто парализовало меня. Чтобы побеждать, нужно уметь сконцентрироваться на «здесь и сейчас». Я же в мыслях блуждала где-то очень далеко от Кариока-арены. В некоторые моменты от стресса переставала осознавать, где я и что делаю. Тогда получала несколько ударов подряд. Если посмотреть на развернутый счет нашего боя, можно четко увидеть, когда я присутствовала на дорожке, а когда нет. Я ведь вела пять ударов. Потом проигрывала. Потом догоняла и вновь выходила вперед. К сожалению, последние два удара получила, находясь в других, далеких от Рио мирах.

 

— Как в таком случае вы настраивались на командную борьбу?

 

— Нам повезло, что между личными и командными соревнованиями был пятидневный перерыв. Первые два дня после личного турнира нам с Алиной Комащук было очень плохо: мы закрылись в себе и ни с кем не разговаривали. В эти дни к нам старались не подходить. И девочки, и тренеры понимали: нам нужно время. А потом Оля Харлан подолгу беседовала с нами, рассказывала, что на первой Олимпиаде такое бывает. В будущем у нас будет еще не одна возможность реабилитироваться. И ближайшая — командные соревнования, на которые нужно настроиться. Что мы нужны друг другу. И вместе сможем завоевать медаль. Так с каждым днем мы все больше забывали о личных неприятностях и готовились дать бой вместе с командой. 

 

— В день командных соревнований у вас возникало предчувствие, что один из трех комплектов медалей будет принадлежать вам?

 

— Сложно было что-то предчувствовать, глядя, как все команды (даже те, которые еще никогда и ничего не выигрывали) рвут и мечут. А у нас еще первая встреча была довольно-таки сложная — с Кореей, где все девочки довольно скоростные. Каждая встреча в Рио далась нам большой кровью. В каждой мы проигрывали, неимоверными усилиями догоняли и к большому нашему облегчению заканчивали дело победой. Италии мы проигрывали десять ударов. Оля пыталась переломить ход встречи, и постепенно мы все ближе подбирались к соперницам. Когда Оля вывела команду вперед, мы с Алиной почувствовали уверенность и понемногу начали помогать нашему лидеру.

 

СТРЕЛЯТЬ УЧИЛАСЬ У САМОГО МИЛЬЧЕВА

 

— В финале вы проиграли россиянкам. Счет 30:45 говорит о реальном раскладе сил на сегодня или же в Рио скорее имело место некоторое недоразумение? Ведь вам на протяжение сезона не раз удавалось побеждать главных оппоненток.

 

— Мне пока сложно ответить на этот вопрос. Слишком много сил мы отдали для победы над Кореей и Италией. У наших же главных соперниц первая встреча была совсем уж проходная — с командой Мексики. Возможно, мы, настраиваясь на командные соревнования, несколько перегорели. А может быть, россиянки на тот момент были подготовлены лучше. Результат свидетельствует именно об этом. У нас же не все сложилось.

 

— Если бы у вас была возможность перефехтовать эту встречу, что бы вы изменили?

 

— После Игр прошло больше месяца. Но я пока не готова делать работу над ошибками, просматривать видео и открывать дневник. Я настолько устала, что не могу даже думать о фехтовании. Мне необходимо вновь соскучиться за фехтованием. Тогда анализ Олимпиады станет первым, с чего я начну дальнейшую работу. Нам тренеры не указывали, когда нужно вновь втянуться в тренировки. Это мы должны решить сами. Конечно же, к чемпионатам Европы и мира-2017 мы подойдем в боевом состоянии. Но до конца этого года вряд ли кто-то из нас поедет на соревнования. Первые старты начинаются уже в ноябре. Чтобы к ним подготовиться, нужно впрягаться в тренировки уже сейчас.

 

— Как и где вы будете восстанавливаться после Игр?

 

— Мы будем отдыхать всей командой в Испании: министерство спорта решило организовать для нас десятидневный восстановительный сбор. Нам с девочками постоянное общение не надоедает. Алина Комащук — вообще моя лучшая подруга. Мы общаемся каждый день, даже когда находимся в разных городах. Поэтому я очень рада, что отдыхать поедем все вместе. Еще до Олимпиады мы с девочками договорились: если выиграем золото, поедем всей командой в тур по миру. А потом каждая из нас какое-то время сможет наконец-то пожить дома. Лично мне бы хотелось отвлечься от фехтования, попробовать что-то новое. Не исключено, открыть для себя другие виды спорта.

 

— Стендовую стрельбу вы уже открыли вместе с олимпийским чемпионом Николаем Мильчевым…

 

— Однажды мы с друзьями приехали на базу, где тренируются стрелки, — посмотреть на соревнования (тогда проходил Кубок Украины по стендовой стрельбе). Мы никак не могли понять, по чем они стреляют: тарелки вылетали так быстро, что мы их попросту не замечали. А потом Николай Мильчев предложил и нам пострелять. Мы стреляли с более близкого расстояния. И даже умудрялись попадать по тарелочкам. Это было так интересно! А на следующий день руки ныли от крепатуры: такой сильной при стрельбе оказалась отдача.

 

— В одном интервью вы сказали, что все эти годы вашим кумиром была и остается Оля Харлан…

 

— …а еще Лена Хомровая. У меня изначально было два кумира. Я восхищаюсь этими девочками. Это незаурядные личности, которые каждому можно поставить в пример. И великолепные фехтовальщицы, хотя стиль фехтования у них кардинально отличается. Лена — маленькая и хрупкая. Она побеждала благодаря ювелирной технике и характеру. Оля же — очень мощная и выносливая. Ко всему прочему, она моя хорошая подруга. То есть в одном человеке соединились все удовольствия.

 

Елена САДОВНИК, Спорт-Экспресс в Украине

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.